Новые правила для российского крипторынка вступили в силу 1 сентября. Но часть норм начнет действовать в следующем году с 1 июля. Бизнес ФМ поговорила с экспертом по финансовым инвестициям о том, что изменится для инвесторов и избавит ли новое регулирование от блокировок банковских счетов при покупке и продаже крипты
Эван Голованов. Фото: из личного архива
Новые правила для российского крипторынка вступили в силу 1 сентября, но часть норм начнет действовать только в следующем году с 1 июля, хотя уже появляются лицензированные криптообменники, цифровые депозитарии и другие посредники, через которые будет обязан торговать инвестор. Крупные российские банки уже вошли в реестр организаций ЦБ, которым разрешено осуществлять обмен цифровых валют. Именно криптоплощадки, где можно торговать, пока еще не появились, но их планируют запустить уже вскоре. У нас в гостях эксперт по финансовым инвестициям, основатель финансового клуба «Мультипликатор» Эван Голованов.
Как россиянину покупать и продавать условный биткоин в новых правилах?
Эван Голованов: На самом деле, сейчас парадоксальная ситуация, потому что, с одной стороны, правила новые есть, а новые реалии еще не появились. Физической возможности действовать в соответствии с новыми правилами пока нет. При этом старые реалии еще не отменены. Если сейчас мы хотим по новым правилам что-то купить, у нас не получится это сделать, потому что нет лицензированных обменников, которые бы при этом еще работали и предоставляли для инвестора такой функционал. Да, у нас есть банки, которые вошли в этот реестр, например ВТБ, у Сбербанка есть свой криптодепозитарий и так далее. Но если я сейчас захочу пойти и что-то купить, у меня не получится. При этом сделки на P2P-рынке не запрещены, и этот период продлится до июля 2027 года. Отвечая на ваш вопрос прямо, как россиянину сейчас купить или продать биткоин по новым правилам? По новым правилам — пока никак, выйдет только по-старому.
Что такое P2P, уточните, пожалуйста.
Эван Голованов: Если упростить, от человека к человеку. Мы можем купить как у централизованного игрока, так и у такого же человека, как и мы. Условно, у нас есть сосед, который хочет продать биткоин, а мы хотим купить биткоин. Мы пришли к соседу и договорились о сделке сами. Существуют платформы, на которых люди как раз таким образом и договариваются. Такие сделки пока разрешены, а потом будут ограничены, потому что они неконтролируемы, в них очень высокие риски мошенничества.
Давайте тогда за условную точку отсчета возьмем 1 июля 2027 года. Когда будут запрещены P2P и когда наверняка уже появятся лицензированные криптоплощадки. Как тогда это все будет происходить? Могу ли я прийти в условный Сбербанк, сказать: «Дайте мне, пожалуйста, одну десятую биткоина, вот мои рубли».
Эван Голованов: Примерно так, но с нюансами. Во-первых, банк должен понимать, что вы имеете право на совершение подобной сделки. Если вы обычный неквалифицированный инвестор, который приходит на новую свежеоткрывшуюся платформу, предположим, одного из крупных банков, то вы проходите определенное тестирование, после этого сможете не более чем на 300 тысяч рублей в год приобрести биткоин, который будет храниться там же, который нельзя будет выводить на некастодиальные кошельки или на кошельки, которые находятся уже вне легального контура в соответствии с новыми правилами.
Что такое некастодиальный кошелек?
Эван Голованов: Некастодиальный кошелек возможен именно в крипте. В таком случае мы храним крипту на кошельке, но этот кошелек никому не подчинен. По сути, он является интерфейсом к блокчейну, где и существует наша крипта. Мы обладаем приватным ключом от этого кошелька и полностью контролируем крипту. Соответственно, некастодиальное хранение, с одной стороны, свободное, с другой стороны, неконтролируемое. И помимо этого ответственность лежит исключительно на пользователе. Если он, скажем, посеял свой приватный ключ или кому-то его отдал, и у него все деньги вывели из кошелька, только он несет ответственность.
Допустим, у меня на иностранной криптобирже есть некие криптоактивы. Есть ли сейчас у рынка предложения или предположения, как я эту крипту с иностранной криптобиржи могу завести в легальный российский контур?
Эван Голованов: Во-первых, в новом году вам нужно будет задекларировать ваш кошелек, который находится за рубежом. То же самое как с зарубежными банковскими счетами или с брокерскими счетами, когда мы открываем такой счет, мы его ставим на учет в налоговой. Здесь то же самое происходит с криптосчетом. У вас нет обязанности срочно вернуть часть биткоина обратно в легальный российский контур. Если мы владеем, по крайней мере, в текущей трактовке закона я не вижу, что мы обязаны вернуть это куда-то обратно. А если мы говорим по своему желанию, например, это сделать, то же самое мы должны открыть у одного из провайдеров-посредников счет, пройти тестирование, предоставить им необходимые документы. Мы сейчас не знаем, что это будут за документы, поэтому теоретически они могут попросить полную выгрузку истории операций, чтобы они понимали, откуда взялась эта небольшая часть биткоина, и после этого перевести наш биткоин уже на адрес депозитария этого профессионального игрока. Депозитарий проведет свой анализ, потому что вся крипта сейчас подвергается блокчейн-анализу, чтобы не была связанной с чем-то нехорошим. После этого российский депозитарий зачисляет эту крипту, и мы чисто теоретически можем продолжать ею торговать в рублях или поменять на рубли. Но обратного хода этой операции не будет. Более того, если мы говорим про зарубежную криптобиржу, может быть, чисто теоретически, она не захочет отправлять на адрес этого депозитария из-за санкций. Может быть, произойдет деглобализация в блокчейне, будут российский и другой криптоконтур, которые между собой будут плохо сообщаться.
Как раз вот про историю с санкциями. Мне сейчас вспоминается история о том, как криптобиржи Garantex блокировали USDT, эмитент, получается, сама компания Tether. Возможно ли, что все USDT, которые будут в этом легальном российском контуре, Tether сможет заблокировать?
Эван Голованов: Действительно, если мы покажем, где этот Tether принадлежит партнерам из недружественных стран, скорее всего, они могут обладать какой-то интенцией на то, чтобы заблокировать этот USDT. Поэтому для того, чтобы мы научились еще и безопасно это хранить в наших депозитариях и по нам не летели санкции, блокировки, нам нужно этот Tether хранить хитрым образом, то есть распределять по разным кошелькам, использовать различные методы обхода санкций для того, чтобы не возникла ситуация, которая произошла с Garantex. Вы верно отметили, это может произойти. Если, скажем, весь российский Tether лежит на этом кошельке, то я думаю, что это вопрос часов или дней, когда компания Tether или другие их коллеги скажут: «Ага, тут весь российский Tether, он используется для внешней торговли, давайте его заблокируем».
Раньше правил на российском рынке, по сути своей, не было, и рынок находился в серой зоне, и сейчас, справедливости ради, отчасти все-таки находятся и операции, и счета, в частности, по P2P блокировались. Регуляторы и правоохранители, по своей сути, не могли отличить честного инвестора от преступника. Ожидаете ли вы, что если инвестор играет по новым правилам российского крипторегулирования, блокировок у него не будет?
Эван Голованов: Я предполагаю, что да, потому что одно дело мы переводим крипту человеку условно по P2P, и он нам переводит деньги непонятно с какой карты ночью между несвязанными с собой людьми из разных регионов, и это для банка выглядит суперподозрительно, и тут 115-й ФЗ прилетает моментально. Другое дело — человек условно имеет счет в Сбербанке, идет на платформу Сбербанка, чтобы купить биткоин на 300 тысяч рублей. И тут никакой 115-й или 161-й ФЗ в целом не может возникнуть. Поэтому, если мы полностью находимся в этом легальном контуре, я предполагаю, что это на самом деле полностью и решит проблему блокировок и всего остального для обычного человека. Рынок, на мой взгляд, не полностью отрегулируется, что есть либо направо, да, мы идем вот и в криптодепозитарии в очередь стоим, либо никак. Нет. Будет так, что есть наша инфраструктура, а есть большое поле для экспериментов, которое пока никак не регулируется. До 1 июля нам в целом сказали, что вот даже P2P можно. Поэтому серый рынок никуда не уйдет. Наверное, это решит проблемы внешнеэкономической деятельности и проблемы розничных инвесторов, которые не хотят вообще со всем этим связываться и хотят тупо купить биткоин и сидеть холдить. Им эти свистопляски с P2P, с зарубежными счетами, им это вообще все не нужно. И это замечательно, что у нас вообще регулирование появляется. И появляются такие возможности.
Наверное, напоследок стоит все-таки проговорить: в России нельзя покупать продукты, услуги за криптовалюту. Это принципиальная позиция регуляторов. Справедливости ради, в большинстве стран тоже. Как считаете, с чем связан такой запрет?
Эван Голованов: Я думаю, что это связано именно с идеологией любого центрального банка. У страны есть некая денежная единица. У нас это рубль. Если мы в нашу страну допускаем другое средство обмена и меру стоимости, в таком случае мы теоретически подрываем роль Центрального банка. А представляете, в России можно было бы рассчитываться любой валютой, и какой бы был курс рубля, что бы вообще происходило, был бы натуральный хаос.
