Россия вышла из сделки по вывозу украинского зерна. Комментарий Георгия Бовта
Атаки дронов на бухту Севаcтополя стали лишь поводом для остановки зерновой сделки, недовольство ее реализацией Россия выражала уже давно, напоминает политолог. Выиграли от сделки Украина, Турция как посредник и Европа, закупившая украинское зерно. Запад призывает Россию пересмотреть свое решение, но шансов на это очень мало
Читать на полной версииРоссия объявила о приостановке на неопределенный срок своего участия в зерновой сделке после атаки дронов ВСУ против кораблей Черноморского флота. Минобороны РФ при этом связало атаки с причастностью Великобритании, назвав такие действия террористическим актом. Было отмечено, что атакованные корабли обеспечивали безопасность зернового коридора. Также Минобороны обвинило Великобританию в причастности к диверсии против газопроводов «Северный поток».
Позже о приостановке сделки объявил МИД России, уведомив об этом других ее подписантов в лице ООН и Турции. Зерновая сделка была подписана 22 июля в Стамбуле Россией, Украиной, Турцией и ООН. При этом Москва и Киев напрямую между собой соглашения не заключали. Соглашение предполагает вывоз украинского зерна, продовольствия и удобрений по Черному морю из трех черноморских портов. Еще 20 октября первый заместитель постоянного представителя России при ООН Дмитрий Полянский заявил, что не стоит быть слишком оптимистичными насчет продления зерновой сделки. Что дальше?
Хотя непосредственным поводом для выхода России из зерновой сделки стали атаки дронов против Севаcтополя, свое неудовольствием тем, как она выполняется, Москва выражала уже давно. В том числе это делал несколько раз президент Путин. Главные претензии состояли в том, что не выполняется та часть соглашения, которая касается России. А именно — требование о разблокировке ее экспорта зерна и удобрений. И хотя формально зерно под санкциями и не было, а насчет удобрений Америка санкции приостановила, на деле банки, страховые и прочие компании по собственной инициативе отказываются иметь дело с российскими контрагентами, считая их «токсичными». В том числе по причине трудностей с перечислением денег. Как заставить их не считать подобным образом, так и не придумали. Ряд стран также закрыли свои порты для российских судов.
Шансы на сохранение сделки были. Например, до последнего времени велись переговоры о возобновлении экспорта аммиака, являющегося ключевым компонентом нитратных удобрений, по трубопроводу из российского Поволжья в Одессу. Трубопровод длиной 2418 километров рассчитан на перекачку до 2,5 млн тонн аммиака в год и работал с советских времен, но был перекрыт после 24 февраля. План ООН состоял в том, чтобы аммиак производства «Уралхима» доставлялся бы сначала к российско-украинской границе, а там его приобретал бы уже американский трейдер Trammo. Возобновление поставок могло бы повысить заинтересованность России в пролонгации зерновой сделки с 19 ноября. Тем не менее, согласия достигнуть не удалось из-за позиции Киева, хотя одно из его условий — обмен военнопленными — было выполнено.
По данным ООН, за время действия зерновой сделки из Украины с остановкой для проверки в Турции в разные страны было отгружено более 9 млн тонн зерна из предполагавшихся 20-22 млн тонн прошлых запасов. С 1 августа получили разрешение на выход из украинских портов почти 400 судов. Сейчас, после приостановки сделки, 176 судов застряли в портах.
Около двух третей поставок пришлось на Европу, пятая часть — на Азию, 13% — на Африку и 5,3% — на страны Ближнего Востока. Около 70 судов были задержаны или отстранены из-за систематических нарушений и попытки контрабанды в тайниках.
На мировом рынке биржевые цены на продовольствие в результате начали снижаться. Россию перестали обвинять в том, что она хочет уморить голодом жителей беднейших стран. В затронутых сделкой сферах не было введено никаких новых санкций против нашей страны. Выиграли в большей степени от сделки, помимо Украины, Турция — как эффективный посредник, где осела приобретенная с дисконтом часть продукции — и Европа, получившая восполнение дефицита того же подсолнечного масла, возникшего в начале года.
Для Киева такой экспорт стал важным источником валюты, выручка предварительно оценивалась в 5 млрд долларов. Но еще важнее было разгрузить заполненные хранилища под новый урожай. По прогнозам украинских источников, он в этом году превысит 53 млн тонн зерновых и 15 млн тонн масличных культур, что намного превышает потребности самой Украины, хотя и почти в два раза ниже прошлогоднего урожая. В России же получалась картина обратная. Ее экспорт зерна после заключения сделки замедлился: в июле и августе он упал на 22% по сравнению с прошлым годом и составил 6,3 млн тонн. Экспорт зерна в 2021 году принес России 11,5 млрд долларов, в этом году таких результатов вряд ли достигнуть. Снизился в первой половине года на 25-30% и экспорт российских удобрений. Восстановить его после заключения соглашения в Стамбуле не удалось. Все это резко снижало заинтересованность Москвы в пролонгации сделки.
В которой, между тем, оставался другой смысл, если рассматривать ее еще и как своего рода рычаг давления не только на Украину, но и на Запад в целом, создавая тем самым определенные «завязки» для хотя бы каких-то переговоров. В общем-то, теперь может возникнуть возможность этот рычаг как раз и задействовать. Тем более, что в заявлениях Москвы о приостановке сделки «зашит» важный сигнал: о том, по ее мнению, и к атаке на Севастополь, и к диверсии против «Северного потока» причастна Британия, то есть страна НАТО. Что потенциально выводит украинский конфликт и все завязанные на него политические отношения на новый уровень.
Ожидаемо реакция Запада, вслед за украинской, была резко негативная, и в ней пока не просматривается никаких намеков на понимание позиции России и тем более готовности войти в ее положение. Так, президент Байден снова заявляет, что из-за действий Москвы может усилиться всемирный голод. Он назвал их возмутительными и не имеющими обоснований. Глава европейской дипломатии Боррель призвал Москву пересмотреть решение. Это пока не выглядит как готовность к переговорам и стремительно уменьшает шансы на возврат к зерновой сделке на прежних условиях. А новые Москва пока не сформулировала.