Россия доверила свой инвестиционный имидж Goldman Sachs
О том, как будет организовано сотрудничество с одним из крупнейших глобальных инвестбанков и каких советов ждут от нового партнера, в интервью Business FM рассказал заместитель министра экономического развития Сергей Беляков
Читать на полной версииМинэкономразвития и Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) подписали соглашение с одним из крупнейших глобальных инвестбанков Goldman Sachs. Цель соглашения — «расширение сотрудничества в области развития инициатив, направленных на улучшение инвестиционного имиджа РФ на международной арене». Оно касается вопросов взаимодействия с организациями, разрабатывающими рейтинги инвестиционной привлекательности стран, проведения конференций, презентаций, роуд-шоу для инвесторов, взаимодействия с иностранными бизнес-ассоциациями и инвестиционными фондами и пр. За консультации сумма вознаграждения Goldman Sachs не может превысить 500 тысяч долларов за три года.
О том, как будет организовано сотрудничество и каких советов ждут от нового партнера, в интервью Business FM рассказал заместитель министра экономического развития Сергей Беляков.
— О чем идет речь, уже начинают многие путать: повышение инвестпривлекательности России либо увеличение суверенного рейтинга?
— Это к рейтингу имеет отношение касательное. Надеюсь, что результатом нашей работы станет в первую очередь улучшение инвестиционного климата в стране, повышение позиции России в разных рейтингах, не только в суверенном рейтинге. Следствием нашей работы, скорее, должен стать такой результат, отражающий эффективность или неэффективность. Если мы будем эффективны, значит, мы поднимемся в рейтинге, если будем неэффективны, значит, не поднимемся. Все-таки основной качественный и количественный критерий — это оценка инвесторов, насколько изменяется к лучшему ситуация с инвестклиматом, бизнес-климатом в России. И тут очень важно разделять деятельность по улучшению инвестиционного климата, те системные меры, которые правительство предпринимает по улучшению среды для бизнеса, с деятельностью, которая сегодня активно комментируется, с деятельностью по улучшению инвестиционного имиджа.
Когда я говорю об инвестиционном имидже, о соглашении, которое мы подписали с Goldman Sachs, это не попытка подменить тяжелую и ежедневную работу по улучшению бизнес-среды, это сопутствующая деятельность. Что мы наблюдаем сейчас? Те факты, которые воспринимаются, когда говорят о России, либо не имеют отношения к действительности — это сами эксперты говорят, инвесторы, которые имеют опыт работы в России, — либо формулируются, исходя из какого-то информационного вакуума. То есть отсутствие информации о России порождает недостоверное или неправильное представление. С этим нужно бороться. Тут мы не уникальные, это не наше ноу-хау — так делают все страны. Россию, как страну, привлекательную для инвесторов, стремящуюся действительно улучшить инвестиционный климат, нужно продвигать, нужно уметь преподнести правильно инвесторам. Мы этого делать не очень хорошо умеем. Конечно, такой институт, как Goldman Sachs, в этом смысле гораздо более эффективен, чем любой чиновник правительства, потому что он с инвесторами будет говорить на одном языке.
— В качестве кого Goldman Sachs привлекается к этой работе?
— В качестве инвестиционного банка, который имеет опыт работы с инвесторами, с экспертами, который известен инвестиционному экспертному сообществу, который обладает необходимой экспертизой.
— Он будет реализовывать эту программу или выступать в качестве консультанта?
— В качестве консультанта будет помогать наладить диалог правительства Российской Федерации, субъектов России, что очень важно, различных институтов развития с экспертами как за рубежом, так и в самой России. Те действия, которые мы совершаем — успешные или менее успешные, дают какие-то конкретные результаты. Но либо они никому неизвестны, либо толкуются неправильно. И нужно вести работу по разъяснению нашей позиции, наших действий. Мы пока этим не очень удачно занимаемся. В этом смысле потребность в таком партнере, которым и будет Goldman Sachs, совершенно очевидна. Но Goldman Sachs — не единственная организация, которая нам будет тут помогать.
Мы создали специальную рабочую группу на уровне руководителей федеральных министерств, заинтересованных ведомств — Министерства финансов, Центрального банка, Минэкономразвития, Министерства промышленности, ФНС, Таможенной службы, государственных банков, Российского фонда прямых инвестиций, Внешэкономбанка. Это люди, которые непосредственно будут заниматься этими вопросами. И Goldman Sachs как один из партнеров будет оказывать поддержку, занимаясь именно этим направлением, помимо всех остальных своих действий. Где-то мы будем техническое задание давать. Условно говоря, если в нашей плановой регулярной деятельности мы принимаем участие в каких-то конференциях, партнер нам должен дать совет, где, как, с какими месседжами выходить к инвесторам, как и какие действия объяснять, на объяснение каких действий есть спрос у инвесторов и экспертов. А где-то они нам будут говорить о том, что есть какая-то интересная площадка и целесообразно здесь выступить, или есть какая-то категория инвесторов или экспертов, которым необходимо объяснить иные действия. То есть они нам будут ставить такие задачи, а мы будем реагировать на этот запрос.
— Как Goldman Sachs будет отчитываться за проделанную работу, как эта работа будет оцениваться?
— Во многом эта работа будет оцениваться на уровне — удовлетворяет ли наша деятельность по продвижению России, по популяризации тех действий, которые правительство предпринимает для улучшения инвестиционного климата. Здесь не все можно просчитать. И они тоже могут быть не удовлетворены деятельностью. Они могут ставить какие-то задачи, которые нам необходимо реализовать в плане общения с инвесторами, в плане участия в каких-то мероприятиях, что тоже не всегда получается. Будем собираться, по итогам года оценивать результаты деятельности. На основе ошибок, которые, наверное, будут, будем принимать решение о том, как быть более эффективными. И для себя примем решение, продолжать сотрудничество или нет.
— Недавнее голосование в Давосе показало, что большинство видит главную проблему российской экономики в коррупции. Что в этой ситуации может сделать инвестконсультант?
— Я помню еще один опрос в Давосе, участники которого высказались, что главным направлением, которое требует совершенствования, является качество управления. Я бы тут не говорил, что одно важно, а другое менее важно.
С коррупцией мы будем бороться. Я же не случайно упомянул в самом начале о том, что деятельность по имиджу — это не попытка подменить активностью в решении конкретных проблем. Мы стараемся что-то делать. Какие-то меры дают быстрый эффект, какие-то нет. С таким явлением как коррупция невозможно справиться за один год. Но определенная динамика есть, даже в рейтинге, который делает агентство, измеряя уровень коррупции в ведущих экономиках, мы движемся наверх. Может быть, впрочем, не такими темпами, как нам хотелось бы. Есть и уголовные дела, которые возбуждаются в отношении государственных лиц, причем не одно дело. Есть дела, доведенные до суда. Но надо создать среду, которая бы отторгала коррупцию, которая делала бы коррупционное направление неэффективным, наказуемым. И нужно сформировать атмосферу неприятия. Пока в обществе такого нет. Во многом это связано с тем, что проще решить какую-то проблему неформально, чем действовать в рамках законодательства. Иногда нормы закона очень сложны для исполнения. Мы пытаемся упростить законодательство, мы это делаем. Но все-таки это не решается за один-два года.
— Американское PR-агентство Ketchum уже несколько лет работает над имиджем России. Этого недостаточно? Или Goldman Sachs будет делать немного другую работу?
— Мы будем вместе работать — агентство, Goldman Sachs и правительство. Отдельно усилий недостаточно.
— Из каких средств будут оплачиваться услуги Goldman Sachs? Из федерального бюджета?
— Нет. Это Российский фонд прямых инвестиций. Тут важно упомянуть роль РФПИ как дочки ВЭБа. Те задачи, которые стоят перед фондом в части реализации проектов и привлечения частных иностранных инвестиций, финансируются из бюджета через ВЭБ в РФПИ. Чем мы будем более эффективны, тем проще будет фонду выполнить задачи, которые перед ним стоят. Они напрямую заинтересованы в этом.
— Были ли другие претенденты на эту работу? По каким критериям выбрали Goldman Sachs?
— Это результат нашего общения с инвестбанками, уровень восприятия этого банка.